Эрдоган настолько искусно расправился с оппозицией, что еще две недели назад казалось: уже ничто не помешает ему пожизненно руководить Турцией. Однако вдруг произошли события, которые могут бесповоротно похоронить остатки рейтингов его политической силы. Представить себе такую причину падения политической популярности просто невозможно в Украине и тем более в России. И в этом как сила Турции, так и слабость ее политического руководства: страна имеет открытую экономику и полностью интегрирована в западные финансовые рынки.

В последний раз СЕМААТ знакомил читателей с турецкими событиями после рейдерского захвата властью оппозиционной Республиканской партии. Вопреки закону о политических партиях в кресло председателя вернули прежнего руководителя, 77-летнего Кемаля Кылычдароглу, убрав неудобного лидера Озгюра Озеля, победившего на внутрипартийных выборах в ноябре 2023 года. Уже через полгода после прихода Озеля партия Ататюрка на местных выборах разгромила правящую Партию справедливости и развития (Эрдогана), не оставив власти мэрии ни одного из крупных городов.

Экрем Имамоглу, Озгюр Озель, Мансур Яваш

Эрдоган переждал электоральное землетрясение и начал контрнаступление по нескольким фронтам. Осенью 2024 года начались аресты оппозиционных мэров по обвинениям в коррупции. Целью прежде всего был главный конкурент Эрдогана, мэр крупнейшего города страны, Стамбула, Экрем Имамоглу. С 19 марта 2025 года он находится в тюрьме, а прокуроры требуют для него более 2 тысяч лет заключения. Даже партнер Эрдогана по коалиции Девлет Бахчели предлагал транслировать суд над Имамоглу в прямом эфире, чтобы развеять сомнения общества в политизированности процесса. Эрдоган на публичный процесс не согласился.

На сегодняшний день количество мэров, которых убрали с должностей, приближается к сотне. Параллельно с этим власть привела в кресло РНП удобного Кемаля Кылычдароглу, не имевшего поддержки ни среди партийной фракции в Меджлисе, ни среди избирателей. Сторонникам настоящей оппозиции пришлось создавать новую партию, которую так и назвали — Yeni, «Новая». Однако митоз оппозиции привел к разрушительным последствиям и почти полной утрате достижений победы на местных выборах 2024 года. Вместе с Имамоглу под каток репрессий попали мэры Антальи, Адана и Бурсы.

Еще до атаки на оппозиционное руководство РНП партийную прописку поменяли две женщины: мэр Афьонкарахисара Бурджу Коксал и мэр Айдына Озлем Черчиоглу. Из партии Ататюрка они сразу перешли в партию Эрдогана. Обычно такая политическая всеядность заканчивается потерей карьеры на ближайших выборах.

После «возвращения» Кылычдароглу еще несколько мэров ушли из партии из-за несогласия работать под его руководством. Впрочем, несколько знаковых фигур, покинув РНП Кылычдароглу, так и не присоединились к Новой партии Озеля.

На двух из них нужно остановиться отдельно. Мэр Анкары Мансур Яваш, как и Имамоглу в Стамбуле, дважды выигрывал местные выборы. Как и Имамоглу, впервые он получил кресло в 2019 году, но имел в городском совете эрдогановское большинство. Обоим мэрам в течение первого срока удалось продемонстрировать результат, и в 2024 году Яваш не только выиграл Анкару с рекордными 60%, но и получил свое большинство в городском совете.

Его имя много лет входит в топ-3 самых популярных политиков страны, а моделирование второго тура выборов показывает, что еще недавно он обходил Эрдогана с лучшим результатом, чем даже находящийся в тюрьме Имамоглу. Недавно Яваш покинул РНП в знак несогласия с возвращением Кылычдароглу, но решил остаться «независимым мэром». Еще более странно выглядела его сентябрьская встреча с президентом Эрдоганом, факт которой обнародовали все СМИ, а содержание так и осталось в тайне. Поговаривали, будто Яваш получил гарантии, что не окажется в тюрьме, поскольку «слишком стар для этого». Вместе с тем он якобы заверил президента, что не будет своими рейтингами усиливать Новую партию Озеля. В Партию справедливости и развития Яваш не вступил. По крайней мере пока. Но этот шаг на прошлой неделе сделал мэр третьего города страны, Измира, Джемиль Тугай, и это стало настоящим шоком для страны.

Причина этого шока требует объяснения. Измир никогда не доставался исламистам, даже умеренным. Этот город почти во все времена республики был наиболее свободолюбивым и оппозиционным. Его называют «гяур Измир» — «неверный Измир». Прозвище почти непристойное, поскольку содержит намек на то, что жители города — ненастоящие мусульмане, а может, даже и не турки. Эрдогану не удавалось победить здесь даже в ранние годы своей мегапопулярности, когда ПСР перекрасила в оранжевый (партийный цвет) едва ли не всю политическую карту страны. И вот теперь, когда исламисты теряют контроль даже в консервативных провинциях центральной Анатолии, переход мэра Измира в ПСР выглядит как вступление, скажем, Зеленского в «Европейскую солидарность».

Джемиль Тугай и Реджеп Тайип Эрдоган

Вся эта репрессивная кампания власти дала плоды. ПСР с лета снова лидирует в опросах — 31%, а наследство оппозиции разделили Новая партия, едва дотягивающая до 25%, и Кылычдароглу, которому решением суда достался бренд Ататюрка — РНП, — от 4% до 6%. Это означает: партия на выборах не преодолеет 7-процентный барьер, но оторвет достаточно оппозиционных голосов, чтобы эрдогановская ПСР заняла первое место.

Однако осенью прилетел первый черный лебедь. Начался так называемый кризис инвестиционных фондов. Комиссия по контролю за финансовыми рынками в конце сентября приняла решение о ликвидации 131 фонда, которые не соответствуют требованиям. С одной стороны, пострадали почти полмиллиона турок, потерявших в этих фондах свои состояния, с другой — несколько десятков человек, обладая инсайдерской информацией, вывели из них деньги до того, как фонды были ликвидированы, либо потеряли стоимость акций и стали мультимиллионерами. Все как один оказались членами правящей партии Эрдогана. Среди подозреваемых и обвиняемых — бывшая министр, заместительница Эрдогана в ПСР Фатма Бетюль Кая, бывший депутат и главный советник Эрдогана Эртан Айдын, бывший министр экономики Нихат Зейбекчи и еще десятки имен. На фоне действий этих людей, растративших деньги инвестиционных фондов, попытка посадить за коррупцию оппозиционных мэров выглядит особенно цинично.

Бывшая заместительница Эрдогана Фатма Бетюль Кая, заработавшая почти 2 млрд. лир на инсайдерской информации

Никто в здравом уме не может поверить, что в стране, где 23 года вся центральная власть сконцентрирована в руках Эрдогана, а с 2016 года под его полным контролем находятся полиция, прокуратура, суды и армия, исключительно оппозиционные политики осмелились на коррупционные действия.

Из 450 оппозиционных мэров уже убрали почти сотню, однако ни один мэр от партии Эрдогана не оказался под подозрением.

И вот вдруг фондовый кризис. Он уже привел к первым электоральным потерям, о которых заявил один из бывших депутатов ПСР Шамиль Тайяр, — более 6% за две недели. Эта история только начинается, и сколько еще имен выявит следствие (подконтрольное власти), никто не знает. Впрочем, уже сейчас понятно: замять скандал не удастся. Это не тихий дерибан бюджета, который можно скрывать десятилетиями. Избиратели потеряли не то, что заплатили в виде налогов, а собственные, живые деньги. И усмирить их гнев будет ох как сложно.