Лео Ефетова, караимская активистка в Берлине

Раньше постоянно общалась с крымскими караимами, но в 2014-м эти связи оборвались: организация караимов полуострова оказалась более лояльна к оккупантам, чем Лео.

“Они (общество крымских караимов - Ред.) объясняют это тем, что община маленькая, и им нужно выживать. Мне трудно с этим согласиться”.

Наш разговор произошел после появления информации о Сахе Мангуби, которую российские оккупанты похитили еще в ноябре 2024-го. Год и три месяца о ней не было никакой информации, пока 2 февраля мать двоих несовершеннолетних дочерей не обвинили в “государственной измене”. Саха стала первой караимской политзаключенной и пополнила список российских преступлений против представителей коренных народов.

“Ведь это и раньше происходило. Караимов тоже депортировали, тоже расстреливали. Существует миф, что караимы были любимцами российских властей, но как так получилось, что из 14-тысячной общины, которая была в Крыму сто лет назад, сейчас не наберется и тысячи?”

О караимах Лео знает из рассказов отца и деда. Семья после войны оказалась на Урале. О причинах Лео до сих пор не знает. Уверена, что это депортация, о которой до сих пор ничего не известно. Ее прадед - известный востоковед Семен Ефетов. Он преподавал крымскотатарский язык в педагогическом институте до депортации крымцев в 1944-м. 

Лео говорит, что за всю жизнь в Германии ей удалось встретить двух представителей своего народа, но они этой частью идентичности не интересовались. Ефетова единственная караимская активистка в Берлине и в разные годы искала солидарности в разных общинах.

“Я ходила на Шаббаты в еврейские общины. Но почувствовала, что там я должна быть еврейкой, а я караимка. Сейчас пытаюсь быть поближе к крымским татарам в Германии. У нас много общего. Мы все сформировались в Крыму”

Лео эмоционально переживает большую войну и убеждена, что только полная деколонизация России позволит выжить жертвам империи. Без ликвидации имперского проекта Москвы не выживут ни многочисленные украинцы, ни малочисленные караимы.

“Хочу наладить связи с мелитопольской общиной, представители которой выехали на подконтрольную территорию Украины. До большой войны была с сыном в Литве. Там община очень живая, но они уже более 600 лет живут там, и у них своя жизнь и культура”.

Лео убеждена, что только совместные действия и солидарность немногочисленных этнических групп позволит им быть услышанными. Караимы и крымчаки, румеи и урумы - это фактически исчезающая натура. Большая война поглотила последние очаги свободы для этих народов, которые вне Крыма проживали лишь на юге Украины. Именно эта часть юга теперь тоже оккупирована.

Сейчас Лео вместе с немецкими крымцами создает онлайн книжный клуб “Altın beşik” (Золотая колыбель), чтобы собирать раритетную литературу о крымских татарах и карамах.

“Я не собираюсь становиться крымской татаркой, но именно с крымскими татарами я чувствую то, что отличает меня от других. В Москве в семье я не слышала караимского языка, но даже такие детали как поиск кофе из джезвы, за которым ехали в другую часть города, и домашняя кухня, и какие-то семейные фото - все свидетельствовало, что я другая. Все это показывало мне, что я не русская, и не немка. Я караимка”.