Гуманитарная катастрофа в северном Крыму остается незаметной для мира. Уже почти месяц жители более 300 сел вокруг Эрмени Базара (Армянска), Джанкоя и Яны-Капу (Красноперекопска) живут без электро- и водоснабжения. Еду и питьевую воду им доставляют волонтеры. Воды нет даже в местных больницах, а оккупационные власти скрывают информацию о вспышках заболеваний в разгар летней жары. На этих территориях проживают около 300 тысяч граждан, из которых крымские татары составляют пятую часть. «Понаехавших» после оккупации Крыма среди них почти нет (если не считать оккупационных военных), потому что ничего привлекательного для жизни здесь никогда не было…

Заочная дискуссия о бедственном положении жителей северного Крыма началась лишь в турецком информационном пространстве.

Сначала с публичным заявлением выступила националистическая партия «Зафер» («Победа»). Заместитель председателя партии Азми Карамахмутоглу неделю назад произнес речь о кризисе в северном Крыму, который может поставить под угрозу жизнь крымских татар. Карамахмутоглу призвал Турцию поднять на международном уровне вопрос гуманитарного кризиса, чтобы найти срочные пути его преодоления. Как именно действовать и что делать, Карамахмутоглу не сказал. При этом сама партия занимает на турецком политическом поле наиболее жесткую антииммигрантскую позицию, впрочем, предпочла бы вместо афганцев и сирийцев переселить в Турцию представителей тюркских народов.

В ответ появились тексты лидеров крымскотатарской общины Турции, которые обращают внимание на несколько деталей:

не допустить под видом разрешения кризиса эвакуацию крымских татар с родины в другие регионы Украины, РФ или Турцию, поскольку это станет очередной депортацией, замаскированной под спасательную операцию;

называть Россию главным виновником этой войны, не скрывая причину и следствие за общими формулировками вроде «российско-украинская война»;

быть искренними в поддержке крымских татар, которые уже 12 лет подвергаются репрессиям в оккупированном Крыму.

Лидеры диаспоры не уточнили, к кому именно обращаются, но, опять же, можно догадаться, что их адресат находится там же, где и те, кто начал публичную кампанию по «спасению крымских татар от российско-украинской войны». Правда, сама диаспора тоже не предлагает никаких конкретных действий и до последнего времени не обращала внимания даже на проблемы тех крымчан, которые искали убежище в Турции из-за репрессий (речь прежде всего идет о семьях людей, преследуемых по делу Хизб ут-Тахрир).

Обе стороны полемики говорят правильные вещи, обе в целом выглядят защитниками крымскотатарского народа. Обе избегают поиска ответа на вопрос, как в условиях российской агрессии и освободительной войны со стороны Украины сохранить коренной народ на своей родине.

Одна сторона не готова обвинять Москву из-за особых отношений между Эрдоганом и Путиным, а также зависимости турецкой экономики от российского газа.

Другая сторона в своих действиях ориентируется на официальный Киев и Меджлис, поэтому крымские татары превращаются в инструмент, который должен доказывать свою преданность Украине и любой ценой сдавать экзамен на «украинскость».

Ни одна из сторон не готова поставить главный для коренных народов вопрос в этой войне: как не позволить в пламени путинской войны на уничтожение «окончательно решить крымскотатарский вопрос». Речь идет о любых шагах в отношении коренного народа, которые могут нанести непоправимый ущерб его демографии.

Есть и третий путь, по которому идут общественные организации, пишущие сотни текстов о крымских татарах и выступающие на различных международных конференциях по правам коренных народов.

У этих актеров Россия фигурирует как агрессор, однако и у них нет никаких действенных предложений о том, как вывести крымских татар из-под сокрушительного удара.

Пока что небольшой опыт сохранения автохтонных народов во время мировых войн существовал у Британской империи. Частично это законодательство сохранилось и у канадцев. В XX веке крупнейшая империя мира столкнулась с проблемой того, что малочисленные народы сгорали в кровавых войнах. Правда, лишь в конце Второй мировой войны колониальная власть официально признала, что привлекать представителей коренных народов к своим войнам можно исключительно на добровольной основе.