Красная площадь, на мавзолее надпись «Путин», мимо него проходит военный парад, но вместо танков — гробы, и подпись «9 мая 2022 года». Эта карикатура стоила крымчанину Валерию Шевчуку пяти с половиной лет свободы. Приговор оккупационный суд вынес на прошлой неделе. Но это не первое наказание жителя Кировского района за его активность в сети.

Летом 2024 года в дом Шевчука ворвались вооруженные автоматами силовики в балаклавах. Видео задержания сразу же разместили в интернете — оккупанты поступают так постоянно, с целью запугивания. Судя по обнародованным кадрам, сопротивления Валерий не оказывал, но «приняли» его максимально жестко. Причиной гнева спецназовцев стали проукраинские и антироссийские высказывания Шевчука в соцсетях, включая российскую «Вконтакте»: цитаты Бандеры, сатирические изображения Путина и российских военных. Валерия избивали, выкручивали руки, а затем отвезли в участок, надели бронежилет и каску, сунули в руки триколор и заставили петь российский гимн. Все это сняли на видео и разогнали по пропагандистским каналам. Публичным унижением оккупанты не ограничились: районный суд в публикациях увидел сразу три из трех возможных административных статей и назначил 13 суток ареста, а также два штрафа на общую сумму 90 тысяч рублей (около тысячи евро). Но и этого российским «борцам с экстремизмом» показалось недостаточно. На YouTube они нашли комментарии Шевчука с «призывами к насилию против россиян». Тогда против него возбудили уголовное дело по обвинению в призывах к экстремизму и за одно заседание признали виновным, назначив наказание в виде 5 лет и 10 дней лишения свободы.

А через год силовики проявили еще большую бдительность, еще раз прочесали все страницы крымчанина в соцсетях и нашли ту самую картинку с гробами. Подпись «9 мая» оказалась как нельзя кстати: Шевчука обвинили в «распространении сведений о днях военной славы и памятных датах, демонстрирующих явное неуважение к обществу». Затем нашли еще несколько изображений, которые позволили обвинить его в «оскорблении чувств верующих» — и к вынесенному ранее приговору суд добавил еще полгода.

«Нет сомнений, что это демонстративно-показательное преследование. Чтобы все люди, настроенные нелояльно к оккупантам, понимали: любое выражение своего мнения, своих патриотических взглядов — это уже не просто «избили и сняли видео с извинениями», теперь это — тюрьма», — рассказывает эксперт правозащитной инициативы Irade, которая системно фиксирует преследования крымчан за их патриотические убеждения.

Правозащитники не исключают, что и на этом конвейер репрессий в отношении Шевчука не остановится. В качестве примера они приводят дело джанкойца Евгения Шведа, также ранее осужденного за то, что назвал 9 мая в своем Telegram-канале «мерзким псевдопраздником». Далее, как и у Шевчука, спецназ в доме, видео с российским флагом и всевозможными унижениями, уголовное дело и приговор в виде двух с половиной лет лишения свободы. А затем новое уголовное дело и задержание прямо на выходе из ворот колонии в день освобождения. Месяц назад Евгения Шведа признали виновным в оправдании терроризма – за якобы одобрительные комментарии после взрыва на Керченском мосту. Этого оказалось достаточно, чтобы дать ему еще четыре года тюрьмы, а всем остальным продемонстрировать, что даже отбытие срока абсолютно не гарантирует выхода на свободу.

Причем, как оказалось, активность в соцсетях – не обязательна. Проукраинские активисты часто становятся жертвами откровенных провокаций, которые широко используются в российских тюрьмах и колониях. Специально обученные зеки провоцируют украинских политзаключенных на разговоры о войне, выводят их на оценку происходящего, а затем появляются новые уголовные дела по доносам от провокаторов. Так, например, жителю Сак Олегу Приходько, известному своей непримиримой проукраинской позицией, к пяти годам по сфабрикованным обвинениям добавили еще четыре с половиной года за то, что он якобы в разговорах с другими заключенными «пропагандировал теракты».

Вообще, статья о пропаганде терроризма настолько универсальна, что под преследование можно подвести по сути любое одобрение действий украинской армии. Как отмечают правозащитники, именно таким образом оказался в суде крымчанин Сергей Туболец, девять комментариев которого под различными публикациями в социальных сетях впоследствии трансформировались в девять эпизодов уголовного дела. 30 марта оккупационный суд приговорил его к пяти с половиной годам лишения свободы.

«Чеченский сценарий с запугиванием, избиениями и унижениями уже не дает эффекта. Те, кто сохранил свои убеждения, хранит их и дальше. И мы видим, как российские силовики меняют подходы. Теперь они нацелены на длительную изоляцию самых активных жителей и их «обработку» в российских тюрьмах. На наших глазах Центр противодействия экстремизму переориентируется на более жесткие формы репрессий — теперь они не гоняются за украинскими песнями в телефонах и желто-голубым маникюром, а ищут любые поводы, чтобы возбуждать уголовные дела», — добавляет представитель Irade.

Эти наблюдения подкреплены и статистическими выводами – согласно подсчетам правозащитников, за последние полгода на порядок сократилось количество контента с извинениями, зато в четыре раза возросло количество уголовных дел по обвинениям в экстремизме и оправдании терроризма. Таким образом, новый тренд явно начинает набирать обороты, и демонстрация убеждений становится для жителей оккупированных территорий причиной длинной цепочки различных репрессий.