На фото убитые иранские протестующие в Тегеране‍

«Иранские патриоты, продолжайте протестовать — захватывайте свои госучреждения! Запомните имена убийц и насильников. Они заплатят большую цену. Помощь уже в пути», - с такими словами обращался в январе к иранским протестующим Дональд Трамп. Обещанная им помощь в пути потерялась. За восстание против исламистского режима заплатили жизнью, здоровьем и свободой десятки тысяч иранцев. Средние оценки дают 17 тысяч убитых. Исламский режим официально признает чуть более трех тысяч. Правозащитная организация Iran International заявляет о 36 тысячах, опираясь на внутренние данные Корпуса Стражей Исламской Революции. Human Rights Activists News Agency, базирующаяся в США и считающая жертвы по фамилиям, на начало февраля установила почти 7 тысяч фамилий погибших.

Такое количество жертв чрезвычайно велико даже для диктатур. К примеру, в 1989 году Китай закатал танками в асфальт на пекинской площади Тяньаньмэнь около полутора тысяч китайских студентов, требовавших перемен в стране.

Аятолла зачищает режим

Власти попытались объявить декабрьско-январские протесты попыткой государственного переворота. Однако реформисты возложили ответственность за насилие на власти и лично рахбара Али Хаменеи. В начале февраля начались аресты либерального крыла исламистов, и речь идет не об оппозиции, а о людях, которые много лет работали внутри системы. Среди них бывший заместитель министра иностранных дел Ирана Мохсен Аминзаде, работавший в правительстве президента Хасана Рухани.

Вместе с ним за решеткой оказались еще трое известных политиков, которые требовали реформ. Ни один из них не был причастен к протестам. Впрочем, теперь их обвиняют в «распространении пораженческих настроений» и «действиях в интересах США и Израиля». Сейчас вопрос только в том, остановится ли режим на этом уровне расправы или расширит репрессии и посадит верхушку реформистов: экс-президента Хасана Рухани и экс-министра иностранных дел Джавада Зарифа.

Эти два бывших чиновника — символ кратковременного потепления между Тегераном и Вашингтоном. Они являются архитекторами так называемого «иранского соглашения» по ядерной программе Исламской Республики, которое было подписано во времена Обамы. Однако уже через два года 45-й президент США Дональд Трамп вышел из него, объяснив, что разведка утверждает: Иран не отказался от желания получить ядерное оружие.

Подготовка к переменам под руководством неизменных

О том, что Ирану не избежать перемен, утверждают едва ли не все эксперты по этой стране. Массовые протесты населения происходят угрожающе часто: 2017, 2019, 2022 и наконец 2026-й. Подавлять их властям удается только применив насилие с многочисленными жертвами. Объяснить такую приверженность миллионов собственных граждан влиянию внешних врагов все труднее. И триггером протестов может стать все что угодно: от действий полиции нравов в отношении женщин, которые недостаточно плотно завязывают платок на голове, до недовольства базарных торговцев валютными скачками.

Показательные признаки или намеки на возможные изменения можно увидеть в эти дни на государственных телеканалах страны. В течение февраля Тегеран празднует победу исламской революции 1979 года, потому что 1 февраля Рухолла Хомейни спустился по трапу чартерного самолета Париж-Тегеран после свержения шахского режима и уже через 10 дней назначил первое правительство исламистов. В феврале власти проводят массовые праздничные манифестации, на которые принудительно загоняют госслужащих. Среди их участников - впервые за 47 лет - на государственном телеэкране появляются иранские женщины в полностью европейской одежде и даже с непокрытой головой.

Женщины без платков заявляют о своей поддержке государственного курса. Власти подают сигнал: мол, видите — даже светские иранцы за нас. Еще несколько лет назад не то что на экране, на улице женщина без платка могла быть арестована. Именно с убийства в полицейском участке Махсы Амини за неправильно повязанный хиджаб начались многомиллионные протесты 2022 года.

47 лет власти ни на шаг не уступали в вопросе женского дресс-кода, потому что таково шариатское право. Но страх потери власти творит чудеса с иранским фикхом (исламское право, где юридические выводы делают на основе Корана и жизнеописания пророка Мухаммеда - Ред.). Пока масштабы гибкости иранских богословов неизвестны. Но первый шаг показывает: власть будет придерживаться ценностей Хомейни, пока для функционеров Корпуса Стражей исламской революции не возникнет угроза потерять многомиллиардное состояние, а для небольшой группы людей с деменцией - кресла всесильных мулл.