Снежная зима, дождливая весна, жаркий июнь, и как следствие — близкий к рекордному урожай зерновых. Природа словно сжалилась над крымскими фермерами, но от природы в их жизни зависит далеко не всё. Полтора миллиона тонн выращенного и собранного зерна оказались никому не нужны. Формально Россия все еще остается главным мировым экспортером пшеницы, но вывозить ее через черноморские и азовские порты стало практически невыполнимой миссией. А везти крымский урожай на Балтийское море слишком дорого и опасно. Поэтому всё собранное в Крыму останется в Крыму. И это крах, — говорят фермеры.

‍«Мы посчитали: себестоимость тонны у нас вышла 14 тысяч, потому что вы же помните, почём солярка была (цена дизельного топлива летом достигала 450 рублей за литр — Ред.), а сейчас нам предлагают 6 рублей за килограмм пшеницы. И придётся соглашаться — потому что дороже уже не будет, а надо же озимые сеять. Или уже не надо? Безысходность какая-то, если честно», — делится отчаянием Зарина, совладелица одного из фермерских хозяйств Симферопольского района.

У Михаила время уныния уже в прошлом. Ячмень на его полях под Джанкоем ещё в июле созрел, высох и… осыпался. Фермер говорит: возможность купить топливо была, но по заоблачным ценам. Поэтому он опасался, что окупить расходы не удастся, - и оставил урожай на поле.

‍«Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, но я его и так не пью», — смеётся Михаил. «Не рискнул — и не жалею. Сомневался, конечно, правильно ли поступаю. Но когда начал считать, во что мне это зерно обойдётся, понял, что потерять его сейчас выгоднее, чем на последние деньги купить дизель — а потом всё равно потерять. Так хоть что-то за душой осталось», — признаётся фермер.

Даже оккупационные чиновники сейчас не решаются на традиционные победные реляции. «Сколько мы произвели, столько мы не съедим, профицит очень серьёзный», — признал проблему аграрный министр полуострова Денис Кратюк. А на вопрос, стоит ли крымским фермерам ждать помощи от российского государства, ответил невнятно:

‍«Формы поддержки однозначно будут. Хочется только выбрать именно те, которые будут максимально эффективны. То есть не получить какое-то огромное количество денег для субсидий и потом пытаться убедить аграриев, что это хорошая форма поддержки, а действительно, когда она будет востребована», — заявил оккупационный министр.

Тем временем цены на продукты в крымских магазинах продолжают расти, и хлеб — не исключение. Батон из супермаркета, который зимой стоил 50 рублей, сейчас продаётся за 60. В частных пекарнях подорожание ещё существеннее: по малому бизнесу топливный кризис ударил сильнее, чем по крупным предприятиям. Поднялась цена даже на те виды хлеба, которые здесь называют «социальными». Жительница Керчи Зоя Павловна не понимает, почему это происходит.

‍«С моей пенсией всё, на что я могу рассчитывать, это синие ценники (товары, на которые ограничена торговая наценка — Ред.), поэтому хлеб беру один и тот же. Зимой он стоил 32 рубля. Сейчас — 39. Мне говорят: потому что бензин подорожал. Ну, хорошо, понимаю. Я другого не понимаю: вы же по телевизору рассказываете о рекордных урожаях. Если они рекордные, зерно должно подешеветь, правильно? Так почему, если бензин подорожал, то и хлеб подорожал, а если зерно подешевело, то хлеб… ещё больше подорожал?» — удивляется пенсионерка.

Крымские фермеры тем временем замерли в ожидании винограда. Некоторые сорта уже созрели, большинство — доспевает. Урожай ожидается хороший, осталось только определиться — стоит ли его собирать.