Исмаил и Ридван - двоюродные братья. Родились в Крыму при Украине. Вместе росли в селе под Карасубазаром (Белогорском). После оккупации в 2014-м Исмаил уехал в Киев, а Ридван остался на родине. Он закончил медицинский колледж и осенью 2022-го был призван в российскую армию. Исмаила в украинскую армию мобилизовали в 2024-м. 

Обычная для крымскотатарской семьи драма, которая повторяется каждые 20-30 лет на протяжении последних 250. Потеря государства в 1783-м превратила крымских татар в расходный материал для чужих армий. Главным образом для российской - но по другую сторону линии фронта часто оказываются не только враги русских, но и братья крымцев.

Через четверть столетия после аннексии Крымского ханства, в войне 1812-го более двух тысяч крымских татар воевали в российской армии против войск Наполеона. Их братья - литовские татары - были на французской стороне.

В Крымской войне 1853-1856 крымские татары оказались неприятелями уже на самом полуострове. Часть крымцев участвовала в обороне Акъяра (Севастополя) и даже были награждены георгиевскими крестами за взятие британцев в плен, другая часть перешла на сторону османской армии в надежде освободить Крым от русских. Так возник первый миф о “предательстве крымских татар”. На коренном народе российский оккупант выместил все зло за проигрыш в войне и изгнал большую часть крымцев в Османскую империю.

Одна из самых популярных крымскотатарских народных песен называется “Порт-Артур”. Она возникла после массовой отправки мужчин из Крыма на русско-японскую войну 1904-1905. Крымских татар на полуострове тогда было менее 100 тысяч. На войну забрали около тысячи. А дальше первая мировая, финская, вторая мировая, афганская… Для каждой из этих кампаний у ее инициатора была причина. Вот только для коренного народа они оборачивались “в лучшем случае” потерей генофонда, в худшем - обвинением в нелояльности, репрессиями и депортацией. Менялись флаги, вооружение и методы пропаганды. Неизменным оставался выбор: бежать из Крыма, чтобы выжить, или остаться и погибнуть за чужие интересы. Даже депортация 1944-го не поставила точку в теме “донорства”. Нельзя было жить на Родине “за предательство”, но можно и нужно было воевать в захватнических авантюрах от Чехословакии до Афганистана.

Возвращаться на родину крымским татарам разрешили только в конце 1980-х. На пустое место, без земли и жилья. Украина - сначала советская, а потом и независимая - принимала вернувшихся с опаской. Многолетние споры о земельных правах и представительстве во власти крымские татары считают долгом, который до сих пор не оплачен. Коренным народом на государственном уровне крымцев признали лишь в марте 2014 года, когда полуостров уже был захвачен. А официальная легализация Меджлиса случилась еще через 12 лет. Тем не менее, среди крымских татар, уехавших после оккупации на украинский материк, немало тех, кто в 2022-м добровольно взял в руки оружие, - как немало и “бусифицированных”. Погибших оплакивают как их семьи в Киеве, Одессе и Львове, так и родные в Крыму. 

Те, кто несмотря на оккупацию, решили остаться на родине, как правило делали это, понимая все последствия своего выбора. В нарушение всех международных конвенций Россия призывает жителей оккупированного Крыма в свою захватническую армию и избежать этого чаще всего невозможно. Сфабрикованные дела, шантаж детьми и близкими, давление на молодежь в вузах и колледжах - у Москвы в арсенале огромное количество методов “добровольной” мобилизации. Кто-то возразит, что оказаться в российской армии - тоже выбор, ведь можно было уехать из Крыма. Отчасти это верно. Но травма депортации не позволяет крымцам самим помогать Москве снова очистить от себя Крым.

Мы ни в коем случае не ставим знак равенства между Украиной и Россией. Кто в этой войне жертва, а кто агрессор, очевидно. Но ни одна из сторон не рассматривает крымских татар как третью сторону, у которой есть свои интересы. Тем временем главным из них стало физическое существование народа. Нас уже меньше, чем было 200 лет назад. И с каждым годом войны становится еще меньше: ведь все больше крымскотатарских семей имеют родственников в обеих армиях.

Исмаил и Ридван последний раз виделись до пандемии, в 2019-м. Перед полномасштабным вторжением собирались встретиться где-то в нейтральной стране. Не успели. По телефону договорились увидеться дома, в Карасубазаре. При этом оба брата понимают, что домом его считают и обе страны, за которые они сейчас воюют.