Подходит к концу двенадцатый год оккупации Крыма Россией. В день годовщины, 20 февраля будет традиционно сказано много тоскливых, возмущенных - и в основном неискренних - слов. Потому что - давайте честно - мир все чаще воспринимает аннексию как свершившийся факт. Особенно заметный вклад в нормализацию оккупации внес в течение последнего года американский президент. Дональд Трамп открыто говорит о готовности признать Крым российским, а его приспешник Уиткофф ест чебуреки из рук русских. Европейские лидеры соревнуются в готовности «разговаривать с Путиным», а украинская власть близка к тому, чтобы переложить ответственность за признание оккупации на весь народ. Разговоры о референдуме изрядно усиливают ощущение безысходности. Ведь еще в 2014 году в украинском обществе сформировалось ошибочное мнение: мол, Крым был настолько пророссийским, что его население фактически стало соучастником аннексии. Раз в год эту «утешительную» ложь пытаются опровергать, напоминая о 26 февраля. В тот день 12 лет назад Меджлис и проукраинские силы на полуострове созвали людей на митинг под стенами крымского парламента. И на это собрание пришло в десять раз больше участников, чем на пророссийские акции – при том, что на них сгоняли и агентуру, которой на полуострове было немерено, и весь Черноморский флот, да еще и завозили «казаков» с Кубани. Тогда Украина выиграла информационную битву, но проиграла силовую: в ночь на 27 февраля российские военные захватили здания парламента и правительства. Украина ушла с полуострова. Крымские татары остались. «Это наша родина, другой у нас не будет», - сейчас, под обстрелами, в темноте и холоде эту мысль поняли многие из тех украинцев, которые тогда ее не разделяли.

Однако существование на оккупированной территории независимых медиа стало невозможным, и ключевые из них были вынуждены покинуть полуостров. В частности, телеканалы ATR и Lâle, вещание которых велось на крымскотатарском языке. Владельцы и большинство работников (за редким исключением) не запятнали себя сотрудничеством с оккупантами. Но вместе с вещателями Крым покидает язык. Статистика неумолима: за 12 лет оккупации на полуострове на четверть уменьшилось количество носителей крымскотатарского языка. Катастрофа происходит так быстро еще и потому, что в результате полувековой жизни в депортации крымцы почти не имеют естественных островков живой речи. Единственный эффективный способ ее спасти — создавать качественный контент для детей и молодежи: оригинальные фильмы, мультфильмы и сериалы на крымскотатарском языке или адаптацию популярных мировых хитов. Новости, статьи или переводы текстов не работают — они не привлекают молодое поколение.

В свободной Украине системного производства такого контента нет. Определенные шаги, на которые в 2019 году решилось Суспільне мовлення, могли бы стать прорывом, если бы не полномасштабное вторжение. Так же погибли и другие мелкие ростки, появившиеся между 2014 и 2022 годами. Понятно, что государство в условиях войны не имеет ресурсов. А в 2025 году ликвидировали и USAID — главного донора многих крымскотатарских медиапроектов. Несистемная поддержка от британских и турецких фондов проблему не решает. Тем более, что турецкая политика в отношении крымскотатарского языка похожа на российскую в отношении украинского: его рассматривают как «диалект» своего собственного. Поэтому деньги на производство крымскотатарского контента не предусмотрены.

Зато россияне традиционно средств «на телевизор» не жалеют. Опыт в этом вопросе у них многолетний и, как все уже убедились, очень успешный. В 2016 году на руинах ATR оккупанты создали государственный крымскотатарский канал «Миллет». Его первое руководство во главе с Сейраном Мамбетовым разворовало бюджет и уехало в США. Затем менеджмент меняли еще трижды - но канал так и не «выстрелил». Сейчас готовится «попытка номер 5»: россияне назначили директором Сусанну Халилову и активно пытаются переманить известных специалистов — аксакала крымскотатарской журналистики Шевкета Меметова, главного редактора радио «Мейдан» Наджие Феми, шоумена и главного редактора утреннего блока ATR Ридвана Халилова. По моим данным, по меньшей мере двое из них предложение отвергли, решение третьего пока неизвестно. И именно отказ большинства крымскотатарских медийщиков от сотрудничества с оккупантами - главная причина провала «Миллета». 

Спустя 12 лет крымчанам все еще удается сопротивляться союзу с колонизаторами. Но это сопротивление не будет вечным. Глобальная нормализация оккупации существенно его подрывает. Если Трамп признает Крым российским, украинцы «отдадут» его на референдуме, а европейские лидеры продолжат «диалог» с Путиным, даже те, кто все это время молча сопротивлялся, начнут сомневаться. В Крыму уже звучат вопросы: если мир с молчаливого согласия Киева признает Крым российским, зачем крымским татарам оставаться «главными украинцами»? Впрочем, удастся ли крымским татарам остаться крымскими татарами, вопрос не менее актуальный. Без сохранения языка ассимиляция неизбежна. Чтобы этого не произошло, нужны понимание и осознание проблемы, независимое финансирование, фокус на детский и развлекательный контент. И все это «на вчера» — потому что время работает на врага.