УКР
8 января 2026 г. Орал Тога, эксперт турецкого центра иранских исследований, опубликовал свои наблюдения и выводы относительно массовых протестов, которые проходят сейчас в Иране. Предлагаем вашему вниманию полный текст этой статьи в русском переводе.
Протесты, начавшиеся 28 декабря 2025 года в столице Ирана Тегеране на фоне экономического кризиса и быстро распространившиеся по всей стране, привели к масштабной мобилизации иранской оппозиции в диаспоре. Уже с первых дней протестов иранские сообщества в США, Канаде и Европе начали организовывать скоординированные акции. Особенно заметной стала группа, сплотившаяся вокруг находящегося в изгнании наследного принца Резы Пехлеви, который вышел на первый план как наиболее видимый оппозиционный голос.
Сразу после начала протестов Реза Пехлеви запустил интенсивную коммуникационную кампанию в социальных сетях и западных СМИ. В своём первом развернутом заявлении, опубликованном 1 января 2026 года в социальной сети X, он охарактеризовал иранский режим как находящийся «в самом слабом, наиболее раздробленном и уязвимом состоянии за всю свою историю» и призвал международное сообщество «поддержать иранский народ не только на словах, но и на деле». 2 января, после заявлений президента США Дональда Трампа в адрес Ирана, Пехлеви опубликовал сообщение с благодарностью. В видеобращении на фарси он призвал жителей Тегерана выходить в центр города «небольшими, скоординированными группами друзей».
5–6 января стали пиком медийной видимости Пехлеви в западных СМИ. В интервью Wall Street Journal он занял позицию, отличную от своей риторики в период 12-дневных боевых столкновений, заявив, что «перемены в Иране в конечном счёте находятся в руках самого иранского народа», и высказался против внешнего военного вмешательства. При этом он отметил, что «режим рушится и для этого не требуется специальная операция». В статье, опубликованной в Washington Post, он утверждал, что протестующие скандируют его имя наряду с лозунгами свободы и национального единства, однако подчеркнул, что воспринимает это «не как требование власти, а как глубокую ответственность». В той же статье он упомянул «Проект благосостояния Ирана» — план переходного периода, а также «Экстренное руководство», подготовленное более чем 100 экспертами. Всё это свидетельствует о том, что Пехлеви учёл критику в адрес его прежних призывов к восстанию во время бомбардировок Ирана и скорректировал свою стратегию.
6–7 января Пехлеви перешёл к первым конкретным призывам к действию. Он предложил 8 и 9 января в 20:00 провести скоординирированную акцию выкриков лозунгов — «на улицах или из домов, но ровно в это время». В отдельном обращении к силам безопасности он задал вопрос: «на чьей стороне вы будете в истории», заявив, что «тысячи представителей режима» уже присоединились к Национальной платформе сотрудничества, созданной в последние шесть месяцев. В интервью Fox News (программа Hannity) он заявил: «За все эти годы я не видел для Ирана такой возможности, как сейчас».
Эти призывы были восприняты неоднозначно внутри диаспоры. Некоторые группы охарактеризовали их как «безответственные», указывая на риск для безопасности протестующих. В качестве аргумента приводились прошлые случаи, когда иранские силы безопасности, используя материалы из соцсетей, задерживали участников протестов, иногда с трагическими последствиями.
Организационная инфраструктура и медиа-сеть
За призывами Пехлеви стоит сформированная за годы институциональная структура. Иранский национальный совет (INC), основанный в 2013 году в Париже и имеющий офис в Вудленд-Хиллз (Калифорния), функционирует как его политическая платформа. Проект «Феникс» (с отсылкой к мифической птице Симург) был запущен в 2019 году при Университете Джорджа Вашингтона как аналитический центр и разрабатывает планы на пострежимный период в сферах энергетики, экономики, безопасности и сельского хозяйства. Национальный союз за демократию в Иране (NUFDI), вашингтонская некоммерческая организация, занимается лоббистской деятельностью. Организация, имеющая 105 000 подписчиков в Instagram, в июле 2025 года опубликовала «План экстренного переходного правительства», в котором Пехлеви был обозначен как «лидер национального восстания». Также утверждается, что структура управляет крупной сетью троллей.
В медийном плане ключевую роль сыграли лондонский телеканал Iran International и базирующийся в Лос-Анджелесе Manoto TV, ведущие вещание на фарси. Пехлеви заявил, что в случае отключения интернета связь будет поддерживаться через «сотни тысяч терминалов Starlink в Иране», а также через эти телеканалы. В распространении терминалов Starlink активную роль сыграла американская неприбыльная организация NetFreedom Pioneers, получившая около 150 000 долларов финансирования от правительства США. Бывший руководитель NASA Фируз Надери призвал диаспору собрать 600 000 долларов на 1 000 терминалов. По оценкам на январь 2026 года, в Иране насчитывается более 100 000 пользователей Starlink.
География протестов диаспоры
После начала протестов диаспора организовала акции по всему миру, однако большинство из них проходили в формате групп по 50–100 человек и не приблизились по масштабу к протестам 2022 года в Берлине после гибели Махсы Амини. 31 декабря 2025 года в Вашингтоне перед Белым домом Ирано-американская организация сообществ (OIAC) провела митинг с требованием смены режима. 1 января в Ричмонд-Хилле (Большой Торонто) несколько сотен ирано-канадцев, при участии советников Пехлеви, вышли на демонстрацию.
3 января стал днём скоординированных акций: в Лондоне около 100 человек собрались у Даунинг-стрит, скандируя «Джавид Шах» («Вечный Шах») и «Женщина, жизнь, свобода», часть участников из еврейской общины несла израильские флаги. В Берлине сторонники Организации моджахедов иранского народа провели акцию у иранского посольства. В Вашингтоне около 500 человек собрались у иранского дипломатического представительства.
Протесты продолжились 4 января в Кёльне, Стокгольме, Копенгагене и Осло. В Канаде (Ванкувер, Виннипег, Торонто) заметными стали совместные акции иранской и еврейской общин. Во вторую неделю, 6 января, сторонники NCRI/MEK провели митинг в Осло. В США ключевыми центрами стали Лос-Анджелес, Вашингтон и Сан-Франциско. Мэр Беверли-Хиллз Шарона Назарян заявила: «Беверли-Хиллз является домом для одной из крупнейших иранских общин за пределами Ирана. Мы видим вас, слышим и поддерживаем».
Израиль оказал открытую поддержку: MOSSAD заявил «мы с вами не только издалека и на словах, но и на месте», а премьер-министр Нетаньяху отметил, что Израиль «отождествляет себя с борьбой иранского народа».
Разные позиции внутри диаспоры
Внутри диаспоры проявились различные оппозиционные фракции. Монархисты выдвигали лозунги «Вечный Шах», «Это последняя битва, Пехлеви вернётся» и использовали флаги с эмблемой льва и солнца.
Организация моджахедов иранского народа (MEK/NCRI) заняла отдельную позицию, не признав Пехлеви лидером и представив свои «отряды сопротивления» как основу протестов.
Курдская оппозиция выступила с совместным заявлением, потребовав федерализма и дистанцируясь от Пехлеви.
Республиканские и светские группы выдвигали лозунг «Ни шаха, ни муллы», отвергая как теократию, так и монархию.
Вывод
Все оппозиционные фракции сошлись в осуждении насилия режима и поддержке протестующих, однако вопрос лидерства остался ключевой линией конфликта. Реза Пехлеви стал самым заметным оппозиционным голосом в западных СМИ, но глубокие расколы внутри диаспоры (монархисты, MEK, курдские группы, республиканцы) помешали формированию единого руководства. Согласно опросу GAMAAN 2024 года, уровень поддержки Пехлеви как индивидуального лидера составляет 31 % — это самый высокий показатель среди оппозиционных фигур, но он далёк от большинства.
В итоге иранская диаспора быстро и многопланово отреагировала на протесты 28 декабря, однако её фрагментированная структура остаётся серьёзным препятствием для выработки единой стратегии.
