Кандидаты и новые лидеры Ирана, фото AP

‍

После ликвидации верховного аятоллы Али Хаменеи Иран переживает переходный период избрания нового лидера страны. Наиболее вероятным кандидатом является сын покойного - Моджтаба Хаменеи, однако официально эту информацию Тегеран до сих пор не подтвердил и не опроверг. Однако его избрание будет свидетельствовать о том, что Иран решился идти радикальным путем противостояния США и Израилю до конца.

Эксперт турецкого центра иранских исследований (IRAM) Орал Тога считает, что совет экспертов может сделать дальновидный шаг и выдвинуть на высший пост страны кого-то из лагеря реформистов. По информации Аль Джазиры, речь идет об экс-президенте Ирана Хасане Рухани - архитекторе ядерной сделки между Ираном и США 2013 года.

Рухани не скрывает своих лидерских амбиций, однако с 2019 года влияние реформистов на политику Ирана было минимальным. Корпус Стражей Исламской Революции (КСИР) ограничил деятельность умеренных сил в Иране, повысив градус напряженности с западным миром. Последние аресты в лагере реформистов были свидетельством того, что Тегеран закручивает гайки после последних народных протестов в стране, во время подавления которых погибло от 7 до 30 тысяч гражданских иранцев. Впрочем, сейчас стоит вопрос о сохранении страны.

Избрание кого-либо другого, кроме сына Хаменеи, будет свидетельствовать о желании Ирана договориться с Соединенными Штатами и остановить ликвидацию исламской республики.

А джокером выборов аятоллы может стать внук основателя Исламской республики - Хасан Хомейни. Религиозный ученый с 2008 года начал активно проявлять себя в политике, но вместо радикально религиозного пути пошел на сближение с реформистами. Потомок Рухоллы Хомейни даже был отстранен КСИРом от участия в выборах в совет экспертов 2016 года.

‍

Курдская колода

За несколько дней до начала американо-израильской операции против Ирана пять курдских организаций страны объединились в общий координационный центр. Речь идет именно о вооруженных группировках. В альянс вошли Партия свободной жизни Курдистана (PJAK), Демократическая партия Курдистана Ирана (KDP-İ), Партия свободы Курдистана (PAK), Сообщество трудящихся Курдистана (Komala) и Организация борьбы Иранского Курдистана (Sazman-ı Xebat). PJAK признана террористической организацией в Турции и считается иранским ответвлением Рабочей партии Курдистана (PKK). Альянс, образованный 22 февраля, провозгласил иранский режим утратившим признание и подлежащим ликвидации, а курды должны получить право на самоопределение.

Желание использовать курдов против Тегерана Иерусалим и Вашингтон не скрывали, и ракетные удары по районам Ирана, граничащим с Ираком, были наглядным свидетельством того, что американо-израильский альянс расчищает возможность перехода курдских вооруженных формирований из Северного Ирака.

Но здесь помехой стали иракские курды.

Президент Курдской автономии в северном Ираке Нечирван Барзани отказался принять предложение Трампа присоединиться к антииранской коалиции. Трамп поставил вопрос ребром: «или вы с нами, или с иранцами».

Эрбиль (столица иракского Курдистана) вынужден учитывать при принятии решений несколько факторов. Первый – турецкий. Это единственный выход для иракских курдов на запад. С севера Ирака нефть попадает на международные рынки через Турцию, и оттуда поступает большинство товаров в Иракский Курдистан. Анкара болезненно воспринимает любые попытки курдов участвовать в свержении центральных правительств или посягать на целостность государств.

Кроме того, в Эрбиле помнят, как США не решились признать независимость Иракского Курдистана после референдума 2017 года. С тех пор идея создания первого независимого курдского государства была похоронена. Несмотря на то, что между сирийскими курдами-социалистами и иракским Курдистаном существуют глубокие противоречия, Эрбиль также увидел, как США предали сирийских курдов и фактически способствовали ликвидации Рожавы (федерация курдских кантонов Сирии) новым режимом в Дамаске при поддержке Турции, хотя ни у кого нет сомнения, что именно сирийские курды ценой жизни тысяч бойцов были главной силой, которая победила террористическое образование ИГИЛ.

‍

Сюрприз от Тегерана

Почти неделю обозреватели отмечали один факт: Иран нанес удар практически по всем странам, которые не участвуют в этой войне, но являются союзниками Вашингтона. Причем часто целями были не военные объекты, но Турция и Азербайджан до сих пор были двумя странами, которых Иран не трогал, хотя Анкара является членом НАТО, а на территории Турции действуют как минимум три американские военные базы: Инджирлик, Малатья и Измир. Азербайджан вообще является ближайшим партнером Израиля в регионе. Однако эта неприкосновенность была сегодня нарушена: обломки иранских дронов попали в Нахичеванский аэропорт в Азербайджане, а в воздушном пространстве Турции сбили баллистическую ракету, обломки которой упали в турецкой провинции Хатай.

Анкара и Баку пока по-разному реагируют на инциденты. Президент Алиев разгневан, азербайджанская армия приведена в боевую готовность, а МИД страны заявляет, что иранская атака «не останется без ответа». Однако в случае с Турцией Тегеран первым признал ошибку и провозгласил, что не имел намерения вредить «братскому турецкому народу». И здесь существует политико-психологический фактор, уходящий корнями в историю. Несколько веков османы и персы были заклятыми врагами, непрерывно воевавшими друг с другом. Но сейчас граница между ними считается самой стабильной в мире, потому что не менялась с 1639 года. Почти 400 лет Иран и Турция не ставят под сомнение суверенитет друг друга, какой бы режим не правил в каждой из них. Этот ход вещей может изменить разве что очень неприятная неожиданность.